jour
Администратор

Тайное стало явным: могилевские следователи раскрыли неизвестные ранее убийства в Шкловском районе

В 2015 — начале 2016 года по Шкловскому району (в основном в деревне Большие Овчиненки и рядом с этим населенным пунктом) прокатилась волна краж. Что только не пропадало с подворий — велосипеды, котел для бани, электрический кабель и т.д. и т.п. Воровали и кур. Сотрудники правоохранительных органов вели поиск злоумышленников. И в результате в марте 2016-го задержали нигде не работающего уроженца деревни Большие Овчиненки Михаила Хахеля. Тот отпираться не стал — признался в кражах. Но при этом заявил, что был свидетелем более тяжкого преступления…
 

13 месяцев до описываемых событий
 
2 февраля 2015 года в дежурную часть Шкловского райотдела по чрезвычайным ситуациям поступил сигнал о пожаре в деревне Большие Овчиненки. К месту ЧП сразу же выбыли пожарные машины. Спасатели увидели, что пламенем объят весь дом, сильнее всего горела веранда. После того как огонь был потушен, один из сотрудников МЧС открыл дверь кухни — на полу лежал труп мужчины. Как оказалось позднее, это был хозяин постройки. Что послужило причиной трагедии? Рассматривалось множество версий. Предполагалось, к примеру, что пожар начался из‑за неисправной электропроводки. Либо хозяин готовил себе ужин, а в это время ему стало плохо. Вот и не усмотрел за горящей конфоркой плиты. Впрочем, эти версии были почти сразу отметены родственниками погибшего. Мол, был большим педантом: и за домом смотрел так, что все было в идеальном порядке, и в процессе приготовления пищи от зажженного огня не отходил. В общем, была масса сомнений и предположений. Но расставить точки над «i» так и не удалось. Все из‑за того, что в доме огонь многое уничтожил напрочь и очень сильно повредил тело.
 

10 месяцев до описываемых событий
 
В мае 2015‑го в деревне Большие Овчиненки пропала местная жительница. Жила с бабушкой, нигде не работала. Бывало, выращивала что‑нибудь на огороде, а потом продавала. Еще помогала односельчанам. Не безвозмездно, конечно. Несколько жителей деревни видели молодую женщину на улице. Мимо кого‑то она просто проходила. Знакомая вообще проводила ее до околицы. И все… С тех пор о пропавшей ни слуху ни духу. Бабушка поначалу не беспокоилась — думала, внучка поехала на работу устраиваться: когда уходила из дому, захватила с собой паспорт. Но спустя месяца 3—4 (так надолго родная кровинка не пропадала) заволновалась и обратилась с заявлением в милицию. По факту пропажи было возбуждено уголовное дело. Но разыскные мероприятия толку не дали. Вполне возможно, что судьба пропавшей оставалась бы неизвестной, если бы не показания Хахеля.
 

Тайное становится явным. Март 2016‑го
 
— Я был свидетелем убийства девушки, — заявил задержанный.
 
Когда перед ним разложили разыскные дела, показал пальцем на одну из фотографий: «Вот этой».
 
Дальше показания Михаил Хахель давал уже следователю по особо важным делам следственного управления УСК по Могилевской области Екатерине Трихминовой.
 
Дело было 21 мая 2015 года. Вместе с жителем деревни Малое Черное Виталием Сачивко Хахель зашел во двор заброшенного сгоревшего дома в деревне Большие Овчиненки. Сюда же пришла и знакомая Сачивко.
 
В какой‑то момент вспыхнула ссора. Сачивко несколько раз ударил молодую женщину по лицу. После того как она упала на землю, не успокоился — стал ее душить. И убил…
 
От трупа надо было избавиться. Сачивко при помощи Хахеля перенес тело убитой в расположенный прямо здесь, во дворе, погреб, забросав валяющимися рядом шифером, соломой, опилками и рубероидом. Чтобы (если вдруг кто найдет захоронение) было сложно установить личность погибшей, Виталий Сачивко сжег сумочку с паспортом своей жертвы.
 
Сразу после этой информации Сачивко был задержан.
 
— Да, убил, — признался он следователю.
 
И нарисовал план, на котором обозначил место, где были спрятаны останки девушки. Руководствуясь этой схемой, Екатерина Трихминова в присутствии понятых обнаружила то, что осталось от тела. Дальше следовали чисто технические мероприятия: сбор вещественных доказательств, фиксация показаний обвиняемого. За этими словами — кропотливая работа, когда важно было не упустить каждую мелочь. А еще долгие разговоры с обвиняемым. Во время одного из которых выяснилось: за спиной Сачивко маячит еще одно преступление.
 

Явка с повинной
 
Екатерине Трихминовой Виталий Сачивко рассказал о другом совершенном им убийстве. Мол, дом, который сгорел в деревне, поджег он, предварительно (вместе с подельником) убив хозяина...
 
К жителю деревни Большие Овчиненки Сачивко присматривался давно — чувствовалось, что деньги у того должны быть. Но как сделать, чтобы он ими поделился? Наверное, «попросить». Что и отправился сделать в компании с еще одним мужиком. Хозяина приятели встретили на улице. Сбили с ног и буквально внесли в дом. Там начали избивать пенсионера, требуя сказать, где спрятаны деньги. Поначалу хозяин молчал. Но потом показал заначку. Изуверы взяли 600 рублей. Понимали, что жертву в живых оставлять нельзя: как только выйдут за порог, о произошедшем станет известно милиции. Потому обмотали шею пенсионера проводом и потянули за концы, каждый на себя. Тянули до тех пор, пока хозяин дома не перестал дышать. Пощупали пульс — убедились, что мужчина мертв. Подельники решили замести следы. Нашли канистры с соляркой, облили горючей жидкостью тело и стены постройки. Когда все заполыхало, убийцы отправились в Могилев. Здесь в одном торговом центре накупили себе одежды, потом заехали купить водку и на такси отправились домой.
 
В разговоре со следователем Сачивко не хотел сдавать подельника. Все говорил, что совершил убийство с каким‑то незнакомым мужиком. Следователю пришлось самой устанавливать личность второго убийцы. Что было сделано довольно быстро.
 
Нашли таксиста, который возил преступников по Могилеву. Тот сказал, что с одним из них служил в армии. Дальше было делом техники. Им оказался житель деревни Большое Черное Шкловского района Сергей Простаков, которого вскоре задержали.
 
Как рассказывали сельчане, на следующий день после убийства Виталий Сачивко несколько раз появлялся у сгоревшего дома и все приговаривал: «Да уж, мужика жалко...»

СБ