jour
Корреспондент

Переселенец из Славгородского района часто вспоминает родительский дом и родную деревню

09:3426.04.2022 Общество
26 апреля 1986 года случилась крупнейшая техногенная авария в истории человечества – взрыв на Чернобыльской АЭС. Этот день изменил жизни тысяч людей на «до» и «после». И касается это не только ликвидаторов, но и тех, кто проживал в зоне заражения и поневоле стал переселенцем.

Среди тех, кто вынужден был бросить родной дом, Владимир Панков. Он с родителями проживал в деревне Куликовка-2 Славгородского района. Все шло своим чередом и, казалось, ничего не предвещало беды. «Я очень хорошо помню тот день... Я тогда возвращался с курсов повышения квалификации. Приехал в Славгород, но автобус в деревню отменили и мне пришлось сменить маршрут, чтобы добраться домой. Около четырех километров шел пешком. Удивило, что вся земля была прибита дождем, а в лужах красовались зеленые разводы, – вспоминает Владимир Алексеевич. – Дома мама рассказала, что был очень сильный ливень. Настолько страшный, что она ушла к соседям переждать». Пожалуй, только это событие отличало этот день от всех остальных. 

Владимир Панков говорит, что никаких сообщений об аварии не поступало. И только через три дня, когда в деревне сделали замеры, сказали, что радиационный фон значительно повышен. «Мы понимали, что что-то произошло. Но и тогда никто ничего не рассказывал и не объяснял. Покинуть деревню не предлагали, не было мыслей уехать и у нас, – вновь окунается в воспоминания Владимир Алексеевич. – Солдаты в нашем дворе вокруг дома сняли верхний слой грунта сантиметров на тридцать, засыпали белым щебнем и уложили асфальт. Так «хоронили» радиацию. В самом доме ее не было, ежедневно делали влажную уборку, а за пределами фонило. Летом 1986 года дождь прошел только один раз. В Быхове на аэродроме стоял самолет-лаборатория, который разбивал дождевые облака, движущиеся со стороны Украины, чтобы не прибавилось радиации». 

У Панковых был хороший большой дом. В двухсот метрах от него – лес, где росло много грибов и ягод. Но их деревня подлежала первоочередному отселению. Решили обосноваться в Шклове, где им, как переселенцам, выделили жилье. «Мать переехала в 1991 году, а меня тогда пригласили работать начальником участка в Быховский район. Там я и познакомился с будущей женой и через несколько лет уже вместе с ней переехал в Шклов. Здесь на одной улице нас было семей 20 из Куликовки и соседних деревень. С братом Алексеем и вовсе живем в одном подъезде, только на разных этажах». 

В Шклове трудовой путь Владимир Панков начинал в сельхозхимии, затем трудился в агросервисе, а в 2018-м устроился агрономом на льнозавод. С женой Ларисой Владимировной воспитали сына Алексея. А в свободное время, которого не так много, Владимир Алексеевич помогает жене и на огороде управиться, и с домашними делами. 

Несмотря на то, что прошло 36 лет, а Шкловщина стала второй малой родиной, Владимир Панков с болью в сердце вспоминает родную деревню, работу в местном колхозе. «В 1993 году наш и другие дома захоронили. Остался только сад, 39 деревьев, да бурьян. Мне часто вспоминается родительский дом, – говорит Владимир Алексеевич. – Сейчас ездим в родную Куликовку в основном в Троицу, там похоронен отец и родственники. И, хоть от деревни ничего не осталось, я, без преувеличения, ее помню до каждого метра. С закрытыми глазами могу показать и рассказать, где что находилось. Жаль, что это только воспоминания…».