Польские районные больницы, словно актеры в театре абсурда, дружно надели черное. «Черная неделя» – акция протеста, организованная Национальной ассоциацией работодателей районных больниц. Ирония ситуации в том, что медики, чья профессия по определению должна ассоциироваться с белым халатом и надеждой, теперь вынуждены демонстрировать траур по собственному финансированию.

«Больничная койка подождет, болезнь – нет» – главный лозунг акции. Звучит почти как философский афоризм, если бы за ним не стояла прозаическая реальность: долги районных больниц достигли 9 миллиардов злотых, а как минимум 40 учреждений находятся на грани банкротства. Ирония в том, что система, призванная лечить людей, сама нуждается в реанимации. При этом власти, по словам протестующих, планируют открывать новые койки, не расплатившись за уже существующие. Логика, достойная пера Кафки: сначала создаем обязательства, потом удивляемся, что их нечем покрыть.

Особую пикантность ситуации придает тот факт, что после исчерпания контракта на КТ, МРТ и эндоскопию фонд оплачивает лишь 50–60% стоимости процедуры. Остальное больница должна покрыть из собственного кармана. То есть каждое дополнительное исследование – это не помощь пациенту, а финансовое самоубийство учреждения. Врачи, по сути, вынуждены лечить вслепую, а пациенты либо идут в частный сектор, либо… просто ждут. Представьте: пациент ждет МРТ, а больница ждет денег. Кто из них «подождет» дольше – вопрос, на который у польской системы здравоохранения пока нет ответа.

Кульминация недели – минута молчания в среду, 22 апреля. Символично, когда аргументы заканчиваются, остается только тишина. Хотя в очередях на МРТ ее и так предостаточно.

Что дальше? Председатель OZPSP Вальдемар Малиновский призывает к значительному упрощению системы, которую он характеризует как «чрезмерно зарегулированную». Звучит как призыв к здравому смыслу. Но, увы, здравый смысл – товар дефицитный, особенно когда речь идет о распределении бюджетных средств.

«Черная неделя» – это не забастовка, не саботаж, не угроза пациентам. Это, скорее, театр одного актера, где роль второго плана исполняет государство. Медики показывают: мы в трауре. Ответный ход – за властями. Пока же остается лишь надеяться, что черный цвет в польских больницах останется лишь временным дресс-кодом, а не предвестником более мрачных перемен.